Серия вторая. Ночь красных светлячков
Мы пришли с Пумой в лагерь. В свитере оказалось еще жарко. Сомнения в его необходимости закрались в голову, и тут Пума любезно предложила свою парку. Не сказать, что совсем мой размер, но нормально так, не жало.
Взяв фонарик и красный налобник, ушел в мертвяк. Пришел, засек время и стал ждать. Пока суть да дело, знакомый профиль Брасса показался из леса, за ним Алик, Обиван, Дюк… Ба, как же я рад был всех видеть.
Я начал рассказывать про болото, про засаду, на перебой, каждому и всем вместе. Во мне говорила тоска… После такого как пришел командир и решил всех увести в лагерь, я думал было пойти играть, да и никто не был против. Я вдруг испугался, что до утра никого не увижу больше… Ушел со всеми в лагерь.
От тут мы начали оттопыриваться. Боря принес своих чудных консервов, Оля достала обещанную водовку, я достал сало. Все забыли и забили на игру, и понеслась теплая вечерия.
Однако не всех оставило в покое невыполненное задание, и меня в том числе. Так же манило неизведанное — ночная часть игры. Командир, видя мое сомнение, наставил меня на путь истинный и, благословив по-отечески, разрешил воевать одному.
Потом выяснилось, что собрались гулять по лесу еще 4-ро. Я стал теребить Алика выходить скорее, на что он заметил, что рано и пойдем, когда совсем станет темно. Вежливый ответ старшего товарища пробудил во мне эмоции радости.
Плотная группа братьев и сестер Фораннов грелась возле буржуйки Брасса, и пыталась насытиться с помощью зеленого змея и венгерских консервов. Шутки, анекдоты — релакс пер со всех сторон, но чего-то не хватало.
Хозяйственный Дюк ходил кругами вокруг и все думал, кого выцепить за дровами… выцепил меня. Сходили, принесли, запалили. От теперь идиллия. Тут командира пробило на покушать. С важным и заботливым видом он поднял разомлевшего Тесьму и указал пальцем на плиту. Пока Тесьма готовил, все с нетерпением косились на каструльку. И вот надо же а…
Я был уже готов забыть о ночной игре, чуя запах макарон с тушенкой, как пришел Алик и сказал, что пора. Тьфу ты ну ты. А Тесьма, явно решивший то ли похвастаться своим кулинарным даром, то ли пустить мне желудочный сок, с прищуром в глазах накладывал командиру.
Алик пересчитал выдвигающийся гарнизон из себя, Маши и меня, пожелал всем удачи и повел в неизведанное.
Когда вышли на тропу к мертвяку, Алик ударился в борьбу с ПНВ, приказав нам с Роуми топать самим, типа догонит. Мы пошли, и всю дорогу я втирал маленькой Роуми азы тактического превосходства над противником в ночном лесу. А у самого перед глазами Тесьма доедает последние макароны из еще теплой каструльки. Маша оказалась настоящей леди, ни разу не дала мне повод усомниться в правильности моих повествований. Пришли в мертвяк. Пришел и Алик, строго оглядел нас, а сам еле сдерживал смех.
Бойцы тусившие у костра, предупредили о группе ушедшей впереди нас. Алик сказал спасибо и пригласил нас в лес:
– Ну-с, пойдемте.
Первые же шаги в полной темноте начали навевать чувство детской неуверенности при ходьбе. Алик шел с ПНВ, и шел бодро, за ним с кошачьей прытью шла Маша, я же через 5 шагов потерял обоих из вида и шел на голос Маши. Веселуха, блин.
Бумс — я врезался в стоящую Машу. Алик сказал, что в ПНВ плохо видно, мы согласились. Он снял ПНВ, и мы весло зашагали под мигающий свет его фонарика. Нам фонарики включать он запретил, поэтому я врезался в Машу еще раз.
Алик завел нас правее брода и предложил искать переход через канал. Я, понимая, что брод слева в трех метрах, не выдержал, включил свой фонарик и вернулся к броду. Мои спутники были приятно удивлены, увидев меня на другом берегу канала. Я стал их маяком, указав им светом путь истинный. И тут оказалось, что Маша не совсем готова к рейду… Она переобулась в лагере (за день натерла ноги), и ее обувка сейчас никак не подходила к форсированию брода. Я искупил свои «наезды», бережно перенеся ее на другой берег.
Мы двинули дальше, по пути Алик несколько раз шухерил нас, заметив мелькание фонариков слева или справа, но мы благополучно добрались до знакомого поворота р.Туны. До бункера оставалось что-то около 400-450 метров вдоль Туны. Решили присесть и привыкнуть глазами к темноте.
По совету опытных соратников еще в лагере была включена одна рация. Окончательно разомлевший от макарон и разложившийся под действием горячительного, коллектив соратников решил поддержать наш боевой дух песней. Главную партию доверили Тесьме. Его томный и сладкий голос мы и услышали «в канале». Запах тушенки ударил в нос, я осознал – макаронам трындец, и поник.
Опытный Алик быстро восстановил равновесие боевого духа прошипев:
— Освободить канал!
И для полноты восприятия окружающего мира приказал слушать вселенную. Вселенная поведала о двух собаках в дальних деревнях и украсила наш привал вспыхиванием светляков. Зрение по-прежнему не добивало дальше полуметра, а очки на глазах навевали мысль, что именно из-за них ничего не видно. Я приподнял очки, ничего не поменялось. Не виноваты они, смирился я, но куда девать это чувство, что они мешают?.. Черт!
Маша решила не терять времени зря и стала изучать ПНВ. Долго ругалась на конструкторов, вспомнила их родных, но так и не решила проблему восприятия мира через оптический прицел. Снова мудрый Алик успокоил ее заблудший боевой дух :
– Забей! — сказал он.
Я посмотрел на часы, 01:15. Блин, надо запомнить новый пароль и отзыв, сидим и запоминаем.
— Пора идти! — поднял нас Алик и направил меня первым.
Роуми шла за мной, Алик замыкал процессию. По пути сошлись на мнении, что это безобразие, что бобры сволочи, и что разбить себе сопатку можно в любой момент на таком плохом покрытии. Решено на ближайшей переправе перейти на левый берег Туны.
Дошли до места, где я погиб первый раз. Алик сказал, что шутки кончились, что нам рукой подать до бункера. Я был против, Маша подтвердила слова Алика. Первым форсировал Туну я. Занял плацдарм и удерживал его до подхода основных сил. Светленькая и маленькая ударная группировка на подходе попросила поддержки с воздуха и плацдарм пришлось сдать. И уже через пару секунд снова занять его, имея численное превосходство в живой силе. Командный состав группировки переправился очень быстро, огорчив младший рядовой состав перспективой двигаться дальше.
Мы шли расторопно, но после резкого и глухого «шмяк» Роуми, решили больше не подвергать личный состав риску и снизили скорость маневров.
Впереди показалась переправа, белые стволы берез хорошо было заметно в темноте, но истинную опасность я понял только поравнявшись с ней. Осознание того что это мостик и что я стою всего в 10 метрах от объекта нападения, сковало мой разум. И все, что я смог в этом момент сделать, это присесть на корточки и жестами остановить идущие позади основные силы. Жест был понят и гарнизон занял пассивную оборону.
Я какое-то время изображал замершего бобра и пытался понять — почему мы смогли так близко подойти и почему нас никто не заметил. Отполз назад. Обсказал обстановку и ткнул пальцем в темноту — там бункер. Алик не поверил счастью и попросил передоложить. Я повторил доклад. Мы присели на попы.
Алик достал ПНВ. Осмотр не дал результатов и мы начали совещание. На повестке было два вопроса: как так и какого хрена. Логически рассудив, мы пришли к выводу, что ПНВ у противника скорее всего нет. Но почему такая беспечность, может это хитрый и коварный план противника. Я был выслан на разведку. ДА! Это был хитрый план: у моста на земле лежала береза. Попытки перебраться через нее приводили к ненужному шуму. Я отполз обратно. Доложил по форме. Тут мы заметили большого светлячка летевшего к нам. Суди по траектории он был сильно измотан или пьян. Мы ошиблись, это был человек, которых шел с фонариком к бункеру.
В бункере сказали «привет!», и загорелся красный свет. Мы поникли. Что? Все убиты…
Но нет, судя по разговору все были начеку и зорко несли вахту. Мы решили не медлить и атаковать. И тут же сами наступили на свои же грабли. Послать бы в прорыв разведку, т.е. меня, но у меня 150 тюн. Стрелять в упор в окна негуманно. Мы решили поменяться вооружением. Но оставить привод с только с одним магазином - лишится прикрытия. Отдать остальные я не мог, так как это означало выдать наше присутствие хрустом разлипающихся липучек подсумков. Решили послать меня прикрывать выход из бункера, чтобы не одна падла, так сказать, не ушла. А в атаку должны были пойти Алик и Роуми. Но снова провал. Алик и Маша не верили в основательность сооружение под название «мостик», несмотря на все мои заверения. Все, тупик.
Выход нашел Алик. Он подтвердил мою задачу, а дальше…. «Пока ты доползешь до места, я че-нидь придумаю».
Я благополучно со скоростью черепахи, но главное — бесшумно перебрался через лежавшую березу и замер. Красный фонарик вышел из бункера, спустился вниз к речке и замер. В бункере стихло, и погас свет. Фонарик у речки потух и закряхтел.
— Что там? — спросил Алик в рацию (дальше все разговоры были шепотом в рацию).
— По-моему он сел срать, — ответил я.
— Что? Повтори...
— Человек испражняется, – внятно повторил я. — А можно я ему всажу?
— Не торопись, подождем, – остановил Алик.
Мы стали ждать, фонарик еще несколько раз загорался и тух, пока совсем перестал подавать признаки жизни. Мы терялись в догадках, время шло, планы рушились. Теперь проход по мосту стал совсем не возможен. А если еще и у чела ПНВ в наличии, нам трындец. Сзади передернулся затвор — Роуми нервничает, подумал я. Решил проверить засранца. Выпрямился в полный рост и стал покачиваться из стороны в сторону. Реакции не последовало. ПНВ нету догадался я и поведал сие открытие командованию. Тут нас ждал следующих шок. В тишине раздался шипящий звук. Черт, это как надо жрать, чтобы потом вот столько срать подумал я. Надо лечить товарища, и мой указательный палец мягко коснулся курка.
— Воздух, – сказал Роуми.
В следующую секунду на речкой разнесся лязг вставляемого пистолетного магазина и щелчок затвора. Засада, догадался я, он не по нужде туда вышел, все, надо кончать этот беспредел. Я взял на мушку место последнего угасания фонарика.
— Засада, – раздалось в рацию. Это Маша согласилась с моими мыслями.
— Алик, надо что-то делать, – сказал я, – Можно я его кончу?
— Погоди, — снова притормозил меня Алик, — дай подумать- Ты сможешь перебежать к бункеру?
— А смысл? — не понял я.
Пауза. Алик думал.
— Кончай его, Саня…
Ооооо, как я ждал этого момента! Все было готово к процедуре шарометания, оставалось только скорректировать цель. И она выдала себя резким лязгом затвора.
Я спустил псов войны – фрррррррррррр пропел мой 74-й. В тот же момент события понеслись очень стремительно и параллельно. «Твою мать», - раздался возглас. «Нужен ПНВ, нужен», — прошипел засранец. Фррррррр, фрррррррр, запели курцы Алика и Роуми по бункеру, в бункере началась паника.
В это момент я прыгнул за ближайшие кусты, пытаясь укрыться от света прожекторов обороняющихся. Вдруг красный фонарик возник недалеко от меня и сказал:
– Он где-то здесь.
Я откинулся на спину и вправо, отрядив очередь по прожекторам. По нам открыли огонь. Прожектора метались в поисках добычи, но мы срослись с землей. «Мы с тобой одной крови, ты и я», — пролетело в мозгу.
Я выныривал в неосвещенных зонах и постоянно поливал по бункеру. И тут меня заперли прожекторами, мне оставалось только лежать ровно. Но выручил Алик, он снова открыл беспощадный огонь по бункеру. Прожектора повернулись в его сторону, и я перескочил к соседним куста, приземлившись, прошил другие соседние кусты очередью — именно там последний раз я виде говорящий красный свет.
Красный свет зажегся снова, рядом появился еще один, и сказал:
– Да убиты , убиты мы…
«Алик , Маша», — пронзило меня, я вывалился из кустов и стал очередями предлагать прожекторам посмотреть на меня, они повелись. Противостояние продолжалось недолго. Первым отказал мой привод. Я попросил его не делать этого, но он молчал, лишь пару раз икнул и уснул окончательно.
Я понял: славы не видать, подвиг сорвался. Но сдаваться не приучен. Стал корректировать огонь пулеметчика по себе: «ниже, левее, еще левее, ниже...» Он упорно не хотел попадать по мне. Я включил на голове красный фонарь, стал на вытянутой руке мигать белым фонарем, поднялся и побрел….
Алик с Роуми еще долго пытались пробить оборону бункера. Но боеприпасы не вечны, и ребята достаточно быстро закончили стрельбу.
Мы собрались и под звуки стрельбы лупивших по нашим позициям приводов, двинули в лагерь. Перед нами открывались ночные пейзажи.
На фоне совсем раннего восхода солнца, когда горизонт только-только становится красным, стайки красных свелтляков забавлялись и резвились вдоль берега лесной речушки Туны...
Текст — Александр Yesaul Метелкин
Фотографии и редакторская правка — Ольга Gerda Дмитриева
Похожие статьи:
Тэги: зверобой